Балерун который эмигрировал в сша
Эмиграция из России, в XVII-XVIII веках очень незначительная, стала действительно массовой в XIX - начале XX века. В первую очередь, это была трудовая эмиграция, выразившаяся в том, что российские подданные уезжали за границу на заработки. Со второй половине XIX века постепенно набирала обороты политическая эмиграция, в ходе которой за пределами России оказывались противники царского режима, участники революционного движения.
Октябрьская революция 1917 года и Гражданская война послужили импульсом для массового исхода россиян с родины.
После 1917 года принято выделять четыре периода (так называемые "волны") эмиграции, отличающиеся друг от друга по причинам, географической структуре, продолжительности и интенсивности и т.д.
Первая волна эмиграции (Белая эмиграция) хронологически охватывает период с 1917 года по 1920-е годы. Это, в основном, военные и гражданские лица, бежавшие от победившей в ходе революции и Гражданской войны советской власти, а также от голода. Эмиграция из большевистской России, по разным оценкам, составляла от 1,5 до 3 миллионов человек. Основными центрами "первой эмиграции" стали Берлин, Прага, Белград, Париж, Константинополь, Харбин, Шанхай.
Среди политических, военных, церковных деятелей, покинувших Россию после 1917 года, были Александр Керенский, Павел Милюков, Василий Шульгин, уцелевшие члены императорской фамилии, Петр Врангель, Александр Кутепов, Антон Деникин, другие представители белого генералитета, церковные иерархи Антоний (Храповицкий), Евлогий (Георгиевский), Вениамин (Федченков) и многие другие.
Эмигрантами стали многие деятели русской науки и культуры. Волна эмиграции разлучила с Россией таких деятелей искусства, как Иван Бунин, Александр Куприн, Марина Цветаева, Константин Коровин, Иван Билибин, Александр Бенуа, Марк Шагал, Сергей Рахманинов, Федор Шаляпин и многих других.
В 1922 году на двух так называемых "философских пароходах" из Петрограда в Германию были высланы с семьями около 50 выдающихся российских гуманитариев, среди которых Николай Бердяев, Иван Ильин, Сергей Булгаков, Семен Франк и др.
Кроме Белой эмиграции, на первое пореволюционное десятилетие пришлись также фрагменты этнической (и, одновременно, религиозной) эмиграции - еврейской (около 100 тысяч человек, почти все выехали в Палестину) и немецкой (порядка 20-25 тысяч человек).
Вторая волна эмиграции хронологически охватывала 1940-е годы и была обусловлена событиями, связанными со Второй мировой войной. В основном ее составили лица, перемещенные за границы СССР в ходе войны ("остарбайтеры", военнопленные, беженцы) и уклонившиеся от репатриации. По официальным данным, количество не вернувшихся на родину перемещенных лиц составило 130 тысяч человек, по оценкам некоторых экспертов - 500-700 тысяч человек.
Особенностью эмиграционных процессов этого периода стало, во-первых, то, что значительная часть эмигрантов (в т.ч. и первой волны) уехала из Европы за океан - в США, Канаду, Австралию, Южную Америку; во-вторых, то, что часть "старых" эмигрантов после Второй мировой войны оказалась на территориях, отошедших к СССР или включенных в зону советского влияния.
Третья волна эмиграции хронологически охватывает период конца 1940-х до второй половины 1980-х годов, то есть весь период "холодной войны".
Основным мотивом отъезда за рубеж в то время была неудовлетворенность части интеллигенции идеологическими и политическими реалиями советской действительности. Часть эмиграции этого периода составляли принудительно высланные ("выдворенные") и перебежчики. Кроме того, возможность выезда в Израиль и ФРГ для евреев и немцев в сочетании с дискриминационной кадровой политикой властей вызвала волну этнической эмиграции.
Третья волна эмиграции оказалась сопоставимой с первой по масштабам утрат для русской науки и культуры. Невозвращенцами стали артисты балета Рудольф Нуреев, Наталья Макарова, Михаил Барышников, Александр Годунов. Были насильственно высланы или лишены советского гражданства во время пребывания за рубежом Александр Солженицын, Владимир Войнович, Александр Галич, Ефим Эткинд, Иосиф Бродский, Галина Вишневская, Мстислав Ростропович, Юрий Любимов. Многие выехали из СССР, руководствуясь своими взглядами и несогласием с проводимой властями политикой: Василий Аксенов, Анатолий Гладилин, Сергей Довлатов, Эрнст Неизвестный, Михаил Шемякин, Борис Заборов, Кирилл Кондрашин, Рудольф Баршай и многие другие.
Четвертая волна началась с конца 1980-х годов и продолжается до настоящего времени. Она характеризуется чертами, типичными в наше время для эмиграции из многих стран, и предопределяется, прежде всего, экономическими факторами, которые толкают людей ехать в другие страны в поисках более высоких заработков, престижной работы, иного качества жизни и т.п.
По данным главы ФМС Константина Ромодановского, ежегодно с регистрации в связи убытием на постоянное место жительства за рубеж в России снимается 40-60 тысяч человек.
Владимир Ипатьев
Выходец из дворянского рода и один из самых выдающихся химиков Российской империи. В годы Первой мировой войны практически с нуля создал в стране химическую промышленность в кратчайшие сроки. Генерал-лейтенант императорской армии. После революции большая часть родственников генерала эмигрировала из страны (в том числе и его брат Николай, в доме которого в Екатеринбурге был расстрелян последний русский император со своей семьёй), но Владимир по настоянию Ленина занимался развитием теперь уже советской химической промышленности.
Ипатьев принял решение бежать из страны после раскрытия заговора "вредителей" в химической промышленности, в результате которого были расстреляны несколько видных специалистов. Узнав об этом, Ипатьев, находившийся в заграничной командировке, отказался возвращаться в СССР.
Учёный перебрался в США, где стал преподавателем органической химии. Поначалу Ипатьев не хотел рвать связей со страной и даже исправно посылал в советские лаборатории результаты своих исследований. Однако от него настойчиво требовали как можно скорее вернуться. Когда стало понятно, что Ипатьев не хочет возвращаться, он был исключён из Академии наук и лишён советского гражданства. Его сын, оставшийся в СССР, был арестован.
В США Ипатьев внёс значительный вклад в разработку технологии каталитического крекинга, позволяющего получать из нефти значительно большее количество бензина при переработке. Также его работы поспособствовали появлению высокооктанового бензина, который применялся в авиации. В СССР производство высокооктанового бензина так и не удалось наладить в значительных масштабах и его получали из США в рамках поставок по ленд-лизу. До конца жизни Ипатьев остро переживал из-за того, что ему пришлось оставить свою страну.
Наталья Макарова
Когда осенью 1970 года Макарова приехала на гастроли в Лондон с труппой Кировского театра, то у неё не было мыслей не возвращаться в Советский Союз. Балерина никогда не ругала свою страну и не выдвигала политических лозунгов. Для этого и не было причин — Макарова была ведущей балериной Мариинского театра. Лондонские гастроли прошли с успехом, имя Макаровой было первым в списке гастролёров. Она купила себе автомобиль, родным — подарки. Но когда приехала в аэропорт, чтобы лететь вместе с труппой обратно в Ленинград, неожиданно попросила у властей политического убежища.
Балетовед Виолетта Майниеце считает, что Макарова так поступила в силу того, что она импульсивный человек:
— Она решила внезапно, что останется там, и осталась. Посчитала, что на Западе жизнь будет лучше и интереснее. У неё там были знакомые, но уверенности, что сразу же ей предоставят работу, не было.
В труппе на следующий день, разумеется, поднялся переполох — начались пересуды, для всех известие о моём defection было как удар грома. Ещё бы, и я сама не ожидала такого оборота. Особенно, как мне рассказывали, убивалась моя костюмерша Валечка. Она напилась и рыдала, приговаривая: "Кто бы мог подумать, что Наташка, наша Наташка останется! Все думали — Барышников, Барышников из автобиографии Натальи МакаровойПо мнению балетоведа Натальи Зозулиной, причина невозвращения Макаровой кроется в том, что в СССР у неё не было возможности себя раскрыть.
— Творческому человеку очень сложно жить, когда нет работы, нет нового, когда заставляют существовать без развития. И когда человек понимает, что есть возможность совершенно по-другому реализовать себя в творчестве, он принимает подобное решение, до этого не предполагая, что так сделает. А она и не могла предполагать, ей была неизвестна западная жизнь, — считает Зозулина.
Макарова хотела танцевать в лондонском "Ковент-Гардене", но артисты королевского театра заявили дирекции, что не выйдут с Макаровой на сцену. Наталья Зозулина считает, что труппа отказалась с ней работать, потому что Макарова была лучше, а они просто испугались конкуренции — никто не хотел такой соперницы.
Вскоре Макарова отправилась в США, откуда получила приглашение от Американского балетного театра. И там она смогла добиться мирового признания.
— В СССР все видели в ней потенциал, но не было хореографов, которые поставили бы балет, рассчитанный на её талант, — говорит Зозулина. — Когда с ней начали работать гениальные западные хореографы — Джордж Баланчин, Джером Роббинс, Энтони Тюдор, Серж Лифарь, Глен Тетли — тогда она раскрылась и стала мировой звездой. Но ей, как и другим невозвращенцам, удалось сделать карьеру на Западе, потому что она была прекрасно выучена у нас в стране.
Балетные диссиденты: как сбегали из СССР артисты Большого
Алиса Розенбаум (Айн Рэнд)
Когда советские чиновники в 1926 году давали никому не известной 20-летней девушке разрешение на выезд, вряд ли они могли предполагать, что она станет одним из самых значимых авторов в американской литературе ХХ века и культовой фигурой в США и ряде других стран.
Отец Алисы Розенбаум незадолго до революции стал владельцем аптеки в Петрограде, но в 1918 году она была национализирована, что, безусловно, оказало большое влияние на будущие взгляды писательницы.
В США она сменила имя на Айн Рэнд, но в Голливуде большого успеха не добилась. Попытка написать роман об ужасах тоталитарного строя на примере СССР ("Мы живые") также не принесла успеха. И только последовавшие позже "Источник" и "Атлант расправил плечи" превратили её в одну из главных писательниц века. Эти книги — страстный гимн свободе, индивидуальности и разумному эгоизму — стали отражением созданной Рэнд философии, получившей название "объективизм". Эта философия оказала огромное влияние на либертарианское движение, хотя сама Рэнд всегда дистанцировалась от него. Книги Рэнд до сих пор издаются во всём мире миллионными тиражами; по результатам соцопросов, примерно каждый десятый взрослый американец читал её главный роман — "Атлант расправил плечи".
Почти все родственники Рэнд, оставшиеся в СССР, погибли: отец и мать умерли в блокадном Ленинграде, а возлюбленный был расстрелян в 1937 году. Выжила только одна из её сестер, которая позднее переехала к ней в Америку, но затем вернулась в СССР.
Александр Бармин (Графф)
Выходец из семьи русских немцев. Вскоре после революции примкнул к большевикам, служил в Красной армии. Благодаря полученному до революции образованию и знанию иностранных языков был переведён на дипломатическую работу. Служил консулом в Иране, Афганистане, Греции и Франции.
В 1937 году начались чистки в дипломатическом аппарате, которые напугали Бармина. Он принял решение бежать. Взяв отпуск, он сумел добраться до Франции, где обратился за получением политического убежища. Поначалу Бармин стоял на социалистических позициях, близких к троцкизму, и утверждал, что он остаётся преданным сторонником ленинской идеи, извращённой Сталиным. Однако по мере расширения репрессий в СССР его революционный энтузиазм угас, и в Америку он приехал уже убеждённым демократом.
После переезда в США он принимал участие во Второй мировой войне в качестве рядового американской армии. Написал несколько книг о сталинских репрессиях. После войны был шефом советского отделения "Голоса Америки".
Бармин женился на внучке американского президента Теодора Рузвельта. Их дочь — известная американская журналистка Марго Рузвельт.
Деятели искусства и спортсмены
В 60-е и особенно 70-е годы большинство невозвращенцев стали составлять спортсмены и деятели искусства. Если в 20—40-е годы перебежчиками в основном становились разведчики и дипломатические работники (на которых потом велась охота НКВД) либо учёные, опасавшиеся за свою жизнь, то после смерти Сталина оставаться на Западе стали в основном советские знаменитости. Они уже обладали не только всесоюзной, но зачастую и всемирной известностью, и на гастролях им регулярно предлагали остаться, что существенно повысило бы их материальный достаток, ведь они вынуждены были отдавать значительную часть своих валютных гонораров государству.
Первой ласточкой стал выдающийся танцовщик Рудольф Нуриев. В те времена на заграничных гастролях советских граждан всегда сопровождали агенты КГБ, следившие за их поведением. Нуриев, слишком часто и вольно общавшийся с иностранцами, вызвал их недовольство, и его решили снять с гастролей в Лондоне, но он отказался возвращаться. Он ещё был по старой памяти заочно осуждён за измену родине на семь лет, в дальнейшем невозвращенцев (если это были не высокопоставленные люди из системы КГБ) просто лишали гражданства.
Его примеру последовало немало выдающихся артистов балета и музыкантов. В 1974 году в Канаде остался Михаил Барышников, в 1979 году его примеру последовал его одноклассник по хореографическому училищу Александр Годунов, также не вернулись фигуристы Протопопов и Белоусова, хоккеисты Могильный и Фёдоров, режиссёр Тарковский.
Их судьбы сложились по-разному. Нуриев продолжил оставаться одним из лучших танцовщиков мира и возглавлял балетную труппу Парижской оперы. Барышников стал главной звездой Американского театра балета, снимался в кино (в том числе и в нашумевшем фильме "Секс в большом городе"), номинировался на "Оскар" за роль второго плана, занимался фотографированием. Он один из немногих невозвращенцев, так ни разу и не побывавших в России после распада СССР.
Годунов, считавшийся одной из главных звёзд советского балета, вынужден был покинуть американскую труппу из-за конфликта с Барышниковым. Он решил сосредоточиться на ролях в кино, самой известной из которых оказалась роль одного из террористов в "Крепком орешке". Также появился в небольшой роли в оскароносном "Свидетеле".
Хоккеисты Могильный и Фёдоров стали суперзвёздами НХЛ. Оба они входят в число трёх российских игроков, набравших за карьеру в НХЛ более тысячи очков. Оба смогли выиграть Кубок Стэнли и считаются одними из самых выдающихся хоккеистов своего времени. Фёдоров, кроме прочего, стал первым в истории европейцем, получившим индивидуальный приз "Харт трофи", которым награждается самый ценный игрок сезона.
Режиссёр Тарковский, находившийся в статусе главной советской кинозвезды, будучи в рабочей командировке в Италии, попросил её продлить ещё на три года, однако советские чиновники от кино отказали в его просьбе. Тогда режиссёр созвал пресс-конференцию и заявил об отказе возвращаться в СССР. Но в эмиграции он успел снять всего один фильм (получивший Гран-при Каннского фестиваля — вторую по значимости награду после "Пальмовой ветви") и очень скоро умер от рака.
С открытием советских границ причудливый феномен невозвращенцев сразу же сошёл на нет.
23 августа в 1979 году артист балета Александр Годунов во время гастролей Большого театра в Нью-Йорке обратился к американским властям с просьбой предоставить ему политическое убежище. Лайф вспомнил, как удалось сбежать за железный занавес другим знаменитым танцорам — Нуриеву, Макаровой, Барышникову и Панову.
23 августа 2016, 17:02Великие невозвращенцы. Кто сбегал из-под "советского занавеса"
Валерий Панов
Желание эмигрировать в Израиль у артиста балета Кировского театра Панова и его жены Галины Рогозиной появилось ещё в 1972 году. Они подали прошение на визу в Израиль, и их тут же сделали невыездными. Балетовед Наталья Зозулина считает, что нельзя точно сказать, думал ли Панов о последствиях или нет.
— Он просто хотел выехать. В то время было огромное количество людей еврейской национальности, которые хотели уехать из СССР, — Израиль их принимал. Это был единственный путь на Запад, — говорит Зозулина. — Панов мечтал о новых творческих возможностях. Поэтому и пошёл этим путём и получил по полной программе: увольнение с работы, угрозы, избиения, удержание выезда и неизвестность — с ним играли как кошка с мышкой. Всё для того, чтобы он испугался и забрал прошение на визу.
Карьера Панова и его жены оборвалась, они не могли устроиться на работу, перебивались случайными заработками. По словам Виолетты Майниеце, для артиста балета невозможность тренироваться и быть в форме подобна смерти.
— Теряется профессиональный фон, который очень тяжело вернуть назад, он занимался дома, но это не то, — рассказывает Майниеце. — Многие друзья и коллеги перестали с ним общаться, потому что боялись, что тень неугодного антисоветского человека ляжет и на них. Идеологические нормы в то время были очень чёткие.
Но Панов не отступал, как не отступала и советская власть: артист был арестован и провёл несколько месяцев в тюрьме. Но его ситуацию обсуждали в компаниях, слухи из которых дошли и до мировой общественности. Из разных балетных театров мира Панову стали поступать приглашения о работе. Но только после 24-дневной голодовки Панову и его жене разрешили уехать в Израиль, где он сразу же получил гражданство. В последующие годы он выступал с гастролями по всему миру.
Диссиденты всех мастей любят говорить о том, что Россия при любом строе чуть ли не ад на земле. Они со вкусом рассказывают, как на Запад бежали при СССР инакомыслящие, актёры, евреи и артисты балета. Но почему-то умалчивают о том, что и из США в СССР всегда тёк поток эмигрантов. И только о некоторых из них советская общественность узнавала из газет. О тысячах других сбежавших из капиталистического рая знали только близкие люди да сотрудники КГБ.
21 мая, 21:40Коллаж © LIFE. Фото © Getty Images / Hulton Archive
Певец протеста Дин Рид
Фото © Getty Images / Klaus Winkler / ullstein bild
Самым известным американским невозвращенцем был, конечно, певец Дин Рид. На родине он был преуспевающим певцом и актёром — входил в топ Hot 100 Сharts, а фильмы с его участием удостаивались призов и наград. Но была у него одна закавыка: парень почему-то считал, что его страна — агрессор. Он писал письма против испытаний ядерного оружия в чилийские газеты, участвовал в митингах против войны во Вьетнаме и в акции "Марш на Вашингтон". Но главным его оружием были стихи и песни.
С 1966 года Дин Рид стал посещать СССР — сначала с гастролями, потом — с поездками по стране, а потом и вовсе переселился в социалистический лагерь. Причина была проста — на родине его ждали с распростёртыми объятиями силовики, которым рьяный защитник мира уже набил оскомину. В 1971 году Дин Рид опубликовал в журнале "Огонёк" открытое письмо Александру Солженицыну. В письме он прямо обвинил писателя во лжи о СССР и прямо указывал, что "свобода слова" меркнет перед младенческой смертностью, безработицей и нищетой.
"Вы заклеймили Советский Союз как "глубоко больное общество", поражённое ненавистью и несправедливостью, — писал Дин Рид. — Вы говорите, что советское правительство "не могло бы жить без врагов и вся атмосфера пропитана ненавистью" <. > Вы, должно быть, говорите о моей родине! Ведь именно Америка, а не Советский Союз, ведёт войны и создаёт напряжённую обстановку <. > чтобы давать возможность своей экономике действовать, а нашему <. > военно-промышленному комплексу наживать ещё больше богатства и власти на крови <. > Больное общество у меня на родине, а не у вас, г-н Солженицын!"
Остаток жизни Дин Рид прожил в ГДР, где женился на одной из красивейших немецких актрис — Ренате Блюме. За год до смерти он привозил в США картину "Американский бунтарь", а в 1986-м его неожиданно нашли мёртвым в озере Цейтенерзее. Есть предположение, что руки у ЦРУ оказались длиннее, чем думал певец.
В 1986 году в Стране Советов убежище нашла семья Локшин — учёные-биологи Арнольд и Лорен. Арнольд работал в США преподавателем биохимии в Гарварде и был членом Коммунистической партии США. Его жена Лорен тоже отличалась левыми взглядами и даже участвовала в XVI съезде комсомола в СССР.
В 1986 году Арнольда уволили из-за политических убеждений из онколаборатории в Хьюстоне, после чего супруги, опасаясь преследования ФБР, обратились в консульство СССР и попросили убежища. Осенью 1986-го пара приехала в Москву, где ей предоставили жильё и работу. Сначала супруги давали пресс-конференции, на которых подробно описывали преследования, которым подвергались на родине как инакомыслящие. Но вскоре они зажили обычной жизнью советских людей.
В 1989 году в Москве вышла их книга "Безмолвный террор: история политического преследования семьи в Соединённых Штатах". Известно, что Арнольд до пенсии работал в онкологическом центре им. Блохина, а дети — Дженнифер и Джеффри — и сейчас работают в Высшей школе экономики.
Жертва дискриминации Ллойд Паттерсон
В 1932 году из-за расовой дискриминации на родине в СССР эмигрировал чернокожий дизайнер Ллойд Паттерсон. Найти работу в США он просто не мог из-за цвета кожи. В 1932-м его пригласили сниматься в кинокартине "Чёрное и белое", и вместе с другими актёрами он приехал в Советский Союз. Приехал. и тут же остался.
Несмотря на то что съёмки фильма в итоге были отменены, без работы он не остался. Работал дизайнером, женился на советской актрисе Вере Араловой, в браке у них родились три сына. Иногда Паттерсон снимался в кино, иногда подрабатывал на советском радио, которое вещало на англоязычные страны.
К несчастью, прожил он недолго — в 1941 году попал под бомбёжку в Москве, его сильно контузило. После этого случая он уехал на Дальний Восток, где продолжил работать на радио, но умер через год от осложнений контузии.
Инженеры-леваки Джоэл Барр и Альфред Сарант
Джоэл Барр. Фото © Getty Images
В 1956 году в СССР буквально сбежали от преследования два американских инженера и бизнесмена — Джоэл Барр и Альфред Сарант. Во время Второй мировой войны друзья служили в корпусе связи, откуда в 1942 году были уволены за политические взгляды. После этого Барр устроился в фирму, которая выполняла военные заказы.
После войны приятели основали фирму Sarant Laboratories — надеялись и дальше работать на американскую оборонку, но дело не задалось. Барру пришлось устроиться в фирму Sperry Gyroscop, но в 1948 году его уволили. Удивитесь, но причиной были снова левые политические взгляды американца — он вступил в компартию. Чтобы не быть как бельмо на глазу у американских спецслужб, Барр уехал в Европу. Когда он узнал, что в Америке судят коммунистов Юлиуса и Этель Розенберг, то испугался и перешёл границу с Чехословакией. Очевидно, боялся американский коммунист не зря — после войны в США началась настоящая охота на левых.
Туда же, в Чехословакию, приехал и его друг Сарант. Очевидно, у приятелей всё же были какие-то связи с советской разведкой, так как в Чехословакии оба сменили имена, в 1956 году въехали в СССР. В Советском Союзе инженеров приняли с распростёртыми объятиями: друзья сыграли немалую роль в становлении советской микроэлектроники. Сарант долгое время возглавлял ленинградскую лабораторию СЛ-11, где была создана первая компактная ЭВМ УМ-1. Там же работал и Барр. За создание ЭВМ американцам была присуждена Государственная премия. Кроме всего прочего, приятели стояли у основания НИИ полупроводниковой электроники.
После распада Страны Советов Барр неоднократно приезжал в США, но остался верен России. Из-за трений с руководством Сарант уехал из Ленинграда на Дальний Восток, где работал в Институте автоматики и Институте искусственного интеллекта. Умер в 1979 году от сердечного приступа.
Её отец посчитал это предательством и написал дочери, чтобы она больше никогда не приезжала в США — её там не ждут. Ответом Аннабелль стала её книга "Правда об американских дипломатах", которая описывала подноготную чиновников. Дипломаты в описании Аннабелль были морально разложившимися уродами, которые питались русофобией, спекуляциями и думали лишь о наживе. Разумеется, в США заявили, что книга подготовлена на Лубянке.
Аннабелль Бюкар получила квартиру в Москве, гражданство СССР и работала на радио. Она не забыла своих американских родственников и поддерживала с ними переписку. В 1990-х судьба оказалась неблагосклонна к американке — в автокатастрофе погиб её единственный сын. Потом, не выдержав этого, скончался муж. Сама Аннабелль умерла в 1998 году в Москве.
Это только некоторые из самых известных людей, которые прекрасной далёкой Америке предпочли "тюрьму народов". А ведь были ещё коммунисты Моррис и Леонтина Коэн, Китти Харрис, артист Джеймс Хьюз, семья Бовт, дочь которых Виолетта стала известной советской балериной. Но были и те, кто уезжал из СССР и возвращался. О них вообще не вспоминают. Например, в 1973 году с мюнхенской радиостанции "Свобода" сбежал обратно в СССР политический эмигрант Ю. Марин. Очевидно, он надеялся обрести ту самую воспетую Солженицыным "свободу слова", но она его так ужаснула, что он решил поскорее с ней распрощаться.
А сколько их было ещё (тех, кто приезжал в СССР, о которых никто ничего не знает) — разведчиков, коммунистов, социалистов, несогласных, борцов с капитализмом, которые приехали в СССР и нашли здесь свою судьбу, навсегда разделив её со всем советским народом.
Александр Алехин
Великий шахматист, ставший одним из первых советских невозвращенцев. Алехин происходил из дворянского рода, его отец был депутатом последней имперской Государственной думы. Алехин с детства увлекался шахматами. Когда ему было 10 лет, в Петербург приехал знаменитый американский шахматист Гарри Пильсбери, который дал сеанс одновременной игры на нескольких досках. Десятилетний Алехин тогда сыграл с ним вничью. К 18 годам Алехин уже занимал высокие места на крупных международных турнирах. На Санкт-Петербургском международном турнире мастеров 1914 года, собравшем всех лучших шахматистов мира, Алехин занял третье место, уступив только легендам шахмат — Ласкеру и Капабланке.
Алехин не был годен к строевой службе по состоянию здоровья, однако в 1916 году отправился на фронт в составе отряда Красного Креста, оказывавшего помощь раненым. Алехину доводилось выносить раненых с поля боя, он был дважды контужен и имел награды. После революции шахматист остался без денег и без возможности играть, а над его головой завис карающий меч пролетариата. Алехин чуть не погиб в Одессе после её захвата большевиками. Как буржуй и дворянин, он был арестован, сидел в подвале ЧК, и его уже собирались расстрелять, но о злоключениях шахматиста узнал один из высокопоставленных большевиков (в разных источниках упоминаются: Мануильский, Раковский или Троцкий), и шахматист был отпущен.
Алехин окончательно решил уехать. Сделать это удалось благодаря женитьбе на швейцарской гражданке. После этого Алехину дали разрешение на выезд. Однако в разрешении речь не шла об отъезде навсегда, Алехин просил разрешения выехать для визита к родственникам жены, а также для участия в шахматных турнирах в Европе. И поначалу Алехин считался в СССР советским шахматистом, о его победах сообщали советские газеты.
В 1927 году Алехин стал всемирной знаменитостью, победив в матче за звание чемпиона мира несокрушимого кубинца Капабланку. Причём последний сдался заранее, не явившись на последнюю партию. Русская эмиграция чествовала Алехина, в прессе появились материалы об идейной близости шахматного короля с антисоветски настроенной эмиграцией. После этого в СССР его начали рассматривать как убеждённого контрреволюционера. Руководитель шахматной организации СССР Николай Крыленко (по совместительству заместитель наркома юстиции РСФСР) выступил с заявлением, призвав рассматривать Алехина как врага государства рабочих и крестьян.
Михаил Барышников
Летом 1974 года гастрольная группа из самых знаменитых артистов балета СССР отправилась в Канаду, от Кировского театра в ней участвовали только Ирина Колпакова и Михаил Барышников. Через несколько дней к Барышникову прилетел его бывший коллега Александр Минц, эмигрировавший в США двумя годами раннее. Минц хотел не просто повидать друга, но и передать, что Барышникова хотят принять в труппу Американского балетного театра, он не стал уговаривать артиста, а просто дал ему время подумать.
— Барышников всю жизнь мечтал быть американцем, — рассказывает Виолетта Майниеце. — Он знал, что он великолепный танцовщик, и хотел, чтобы его ценили не только в плане творческого успеха, но и материально. Миша говорил: "Я всё танцую-танцую, а еле-еле на какую-то машину заработал".
Окончательное решение не возвращаться в Советский Союз Барышников принял за два дня до завершения гастролей в Торонто. Артист сильно нервничал: на последних спектаклях во время поддержек у него даже дрожали руки.
Мне было ясно, что мне легче прыгнуть, как говорят в России, очертя голову с моста в воду сейчас, чем вернуться Михаил Барышников29 июня перед заключительным концертом Барышников встретился с адвокатом и подписал бумаги, где просил политического убежища. После спектакля его должны были встретить на машине друзья и отвезти в безопасное место. После выступления Барышников оставил в гримёрке записку для Колпаковой: "Прости и прощай. Не будь злой на меня", — а далее по плану труппы артист должен был ехать на банкет в сопровождении агентов КГБ.
Когда Барышников вышел из театра, его ожидала толпа зрителей. Он подписал несколько программок, а потом извинился и сказал, что ему нужно отойти на минутку, и пошёл вдоль улицы. Из машины, в которой его ждали агенты КГБ, закричали: "Ты куда?". И тогда Барышников побежал.
Артист так разнервничался, что пробежал мимо автомобиля, где его ждали друзья. Машина поехала за ним, и Барышников на ходу вскочил в неё. Преследователи их не догнали, и они благополучно доехали до фермы под Торонто. Как только были сделаны все необходимые документы, Барышников переехал в США.
Сбежавшие из американского "рая": почему в СССР из США уезжали певцы, инженеры и учёные
Фёдор Шаляпин
Сын вятского крестьянина прославился своим могучим голосом ещё в дореволюционные времена и стал звездой оперы не только российской, но и мировой величины, выступая на самых знаменитых площадках мира. После революции Шаляпина, ранее симпатизировавшего социалистам, назначили художественным руководителем Мариинского театра, а также одним из первых наградили званием народного артиста. Однако привыкший к роскоши и всеобщему уважению Шаляпин никак не мог смириться с полуголодным существованием и постоянными обысками, проводившимися революционными солдатами, матросами или чекистами.
В 1921 году при помощи Луначарского он выхлопотал себе разрешение на гастроли за границей — с тем условием, что половину своих валютных гонораров он будет отдавать государству.
После первых гастролей он вернулся, поэтому его никто не подозревал в намерении покинуть страну. Шаляпину даже удалось добиться разрешения выехать на гастроли с семьёй. В Россию он больше не вернулся. Впрочем, отчасти не по своей вине.
После одного из концертов он пожертвовал часть гонорара детям русских эмигрантов. Об этом стало известно в Кремле, и Шаляпина объявили контрреволюционером, финансирующим белогвардейские организации, и лишили звания народного артиста. После этого возвращаться было уже не только бессмысленно, но и опасно.
В эмиграции Шаляпин до самой смерти гастролировал по всему миру и снимался в кино. Однако расцветом его творчества считается дореволюционный период.
Рудольф Нуриев
Нуриев стал первым невозвращенцем. В июне 1961 года Кировский (ныне Мариинский) театр поехал на гастроли в Париж. Нуриев очень ждал этой поездки, он давно мечтал увидеть Европу и даже несколько раз подавал прошения о туристической визе, но каждый раз получал отказ.
После гастролей во Франции Нуриев должен был продолжить выступления в Англии, имя артиста уже было внесено в списки на поездку в Лондон, но властям ничего не стоило задержать Нуриева в последний момент и снять с гастролей, что, собственно, и случилось.
Во Франции артист балета очень быстро сдружился с парижской богемой, что раздражало сотрудников КГБ, которые всегда следили за соотечественниками в зарубежных поездках. 3 июня в отчётах КГБ появилась такая запись: “Нуриев Рудольф Хаметович нарушает правила поведения советских граждан за границей, один уходит в город и возвращается в отель поздно ночью. Кроме того, он установил близкие отношения с французскими артистами, среди которых имелись гомосексуалисты”.
Только мне стоило высунуть нос из двери отеля, как тут же мелькала быстро исчезающая тень полицейского, которому было поручено не спускать с меня глаз. Однажды мой друг весь вечер прождал меня на нижнем этаже отеля, пока я тщетно пытался избавиться от наблюдения. Я понимал, что только и ждут, чтобы поймать меня на каком-нибудь ошибочном шаге, результатом которого была бы немедленная отправка домой из автобиографии Рудольфа НуриеваБалетовед Виолетта Майниеце подтверждает, что Нуриев жил так, как он хотел, и в Париже вёл себя так, как советским людям не разрешалось.
— Это и стало одной из причин его невозвращения. А вообще он был в восторге от датского премьера Эрика Бруно, которого увидел во время его гастролей в России. Оказавшись на Западе, он с ним познакомился, и между ними возникла долголетняя дружба и любовь, — говорит Майниеце. — Нуриев понимал, что если он ведёт себя не так, как положено советскому человеку, и возвращаться назад ему не следует.
— Он понял, что в СССР его ждут трудности: если он вернётся — ему грозит арест сроком до 7 лет. До гастролей Нуриев не думал об эмиграции. Есть несколько фактов, подтверждающих это: он собирался домой, мыслил о творчестве в труппе, покупал костюмы, — говорит Наталья.
И Нуриев, без багажа и с 30 франками в кармане, совершил знаменитый "прыжок к свободе" из зоны контроля в аэропорту в руки парижской полиции и попросил политического убежища у французских властей. По словам Виолетты Майниеце, с итуация в Лё Бурже была несколько приукрашена журналистами:
— Никакого прыжка он не делал! И вообще, это была заранее оговорённая ситуация — что он должен отдаться в руки французских полицейских и попросить политического убежища.
Нуриев остался в Париже, но Парижская опера не пригласила его работать по той простой причине, что Франция не хотела осложнений с Советским Союзом. Не побоялась предоставить ему место в труппе "Ковент-Гардена" Англия, у которой были плохие отношения с Москвой. Там он стал главной звездой.
Светлана Аллилуева
Дочь всесильного вождя народов товарища Сталина неожиданно предпочла враждебное капиталистическое окружение советскому трудовому коллективу. В 1966 году она поехала в Индию, чтобы проводить в последний путь своего гражданского мужа, после чего решила не возвращаться в СССР и попросила политического убежища в США, оставив в СССР сына и дочь.
Разумеется, американцы не могли не воспользоваться такой потрясающей возможностью подколоть соперника на поле пропаганды и предоставили ей убежище, а вскоре по горячим следам опубликовали её книгу "Двадцать писем к другу". За книгу она получила хорошие гонорары. В США она стала Ланой Петерс и вышла замуж, правда, вскоре развелась.
Несколько лет она путешествовала по всему миру, но потом деньги стали подходить к концу.
В 1984 году она внезапно вернулась в СССР вместе с дочерью, рождённой уже в США. Теперь уже советская сторона не могла не воспользоваться ситуацией и не обернуть её в свою пользу. Ей было сразу же восстановлено гражданство, предоставлена трёхкомнатная квартира, автомобиль с водителем и ежемесячное пособие.
Однако, прожив полтора года, она вновь потребовала отпустить её за границу, после чего отказалась от советского гражданства и уехала в США, чтобы уже никогда не вернуться.
Георгий Гамов
Родился в дворянской семье. По отцовской линии почти все предки были военными (отец — учитель), по материнской — священниками. Дед Гамова был полковником и занимал должность коменданта города Кишинёва. С детства интересовался точными науками и уже в 20-е годы получил образование в Петроградском университете. Талантливый студент был приглашён в аспирантуру, где достаточно быстро выделился и получил право на стажировку в Германии.
В конце 20-х годов неоднократно выезжал в Европу, где сотрудничал с лучшими физиками того времени. В 28 лет он уже был членом-корреспондентом Академии наук — самым молодым за всю её историю. Гамов всегда возвращался из заграничных поездок и не планировал покидать страну, однако в начале 30-х годов в СССР стали происходить значительные изменения: был свёрнут нэп, понизился уровень жизни, началась коллективизация, усилилась подозрительность, границы стали закрываться. В 1931 году Гамова, который уже был в статусе европейской звезды, не выпустили на Международный конгресс по ядерной физике, где он должен был выступить с докладом.
Гамову стоило огромных усилий добиться разрешения на поездку в Брюссель на Сольвеевский конгресс. Для этого ему пришлось обращаться сначала к Бухарину, а потом к Молотову, и только тогда ему разрешили выехать в командировку со своей женой.
Из этой командировки он отказался возвращаться назад, за что был лишён звания академика СССР. В эмиграции он работал преподавателем в Университете Вашингтона, занимался вопросами эволюции звёзд, уточнил теорию Большого взрыва, был первым, кто предложил гипотезу кодирования генетического кода, занимался популяризацией науки. В эмиграции Гамов стал одним из самых знаменитых физиков-теоретиков ХХ века.
Александр Годунов
Четыре года Годунов был невыездным, когда труппа уезжала на гастроли, он оставался в Москве. А всё потому, что всем было понятно: он тоже не вернётся, если выпустят. У него был материальный стимул: он считал, что будет жить на Западе лучше, чем в Советском Союзе.
— В Большой театр его взял Юрий Григорович, но артисты балета п остарались, чтобы у них испортились отношения, а потом труппа и вовсе распалась на три группировки, где велись междоусобные бои, — рассказывает Майниеце. — Годунов начал выступать с Плисецкой, это был "контр" Григоровичу, и он уже не давал ему партии в своих спектаклях. Саша был доведён.
Перед гастролями Большого театра в Нью-Йорке в 1979 году Григоровича вызвали в КГБ, где спросили, может ли он гарантировать, что Годунов вернётся назад, на что он ответил: "Нет". Но эти гастроли были очень важными, без Годунова обойтись не могли. И ему разрешили выехать в США.
Ещё до известия в американской прессе о том, что советский артист балета Годунов попросил политического убежища, у отеля, где жила Власова, появились агенты ФБР. Но 23 августа, когда Годунов попросил предоставить политическое убежище, КГБ вывез артистку из отеля незаметно для американских спецслужб и доставил её на борт самолёта, вылетавшего в Москву. Когда про это узнали американские власти, они заблокировали полосу для вылета советского авиалайнера. Американцы были уверены, что Власову вывозят насильно, но она утверждала обратное. Наталья Зозулина считает, что жена Годунова вернулась в Россию, только потому что её не выпустили из самолёта:
— Рядом с ней стояли наши доблестные органы, что она ещё могла сказать, как не то, что хочет вернуться в Советский Союз. Власти США не давали самолёту вылететь, правильно понимая, что её задерживают насильно.
Виолетта Майниеце, хорошо знакомая с супругами, подтверждает, что изначально, они вместе должны были остаться в Америке.
Три дня советскому самолёту с 112 пассажирами на борту не разрешали вылететь. Всё это время Годунов вместе со своим другом Иосифом Бродским сидел в аэропорту и умолял жену через американские власти вернуться. Но противостояние закончилось и самолёт всё-таки вылетел в Москву. Годунова и Власову назвали "Ромео и Джульетта" холодной войны. Артист пытался добиться возвращения жены, но безуспешно. Через год был оформлен их развод. Власова продолжила танцевать в Большом театре, а Годунов устроился в труппу Американского балетного театра, где выступал как ведущий танцор.
Великие шахматисты, гениальные учёные, выдающиеся артисты: кто отказывался возвращаться в СССР из зарубежных командировок.
30 июня 2016, 12:3030 июня 1974 года советский танцор Михаил Барышников принял предложение знаменитого балетного критика Клайва Барнса и решил не возвращаться с зарубежных гастролей в СССР. Сразу после последнего спектакля в Торонто он отпросился попрощаться с друзьями, которые ждали его на улице, и, сев в их машину, уехал.
Термин "невозвращенец", существовавший только в СССР, означает человека, который отказался возвращаться назад из заграничной поездки и остался жить в одной из стран Запада. С проблемой невозвращенцев советская власть столкнулась ещё в начале своего существования. Лайф вспомнил самых выдающихся людей, ставших невозвращенцами по тем или иным причинам.
Сразу после Октябрьской революции советская власть значительно усложнила выезд граждан за границу. Формально до середины 20-х годов он был открыт, однако для этого надо было получить загранпаспорт, а чтобы его выдали, надо было взять в ГПУ справку о том, что оно не возражает против выезда. Кроме того, требовалась причина — в большинстве случаев это было воссоединение с родственниками. Чаще всего этим могли воспользоваться представители нацменьшинств, в частности русские немцы, которым разрешалось практически беспрепятственно покидать страну.
Кроме того, некоторое время в Уголовном кодексе в качестве наказания существовала такая мера, как высылка за границу. Однако в условиях тотальной разрухи после военного коммунизма и гражданской войны это наказание скорее напоминало награду, поэтому практически никогда не применялось (можно вспомнить разве что "философский пароход", на котором выслали группу нелояльных к новой власти учёных).
В конце 20-х годов, со сворачиванием нэпа, выезд из страны фактически был закрыт. Разрешение на выезд за границу, не связанный с рабочей командировкой, выдавалось только в исключительных случаях. В 1935 году за побег за границу вводилась смертная казнь, поскольку попытка бегства из страны приравнивалась к измене Родине. Закон также предусматривал конфискацию всего имущества беглеца и ссылку в Сибирь на пять лет для всех его родственников. Этой мерой власти рассчитывали припугнуть советских служащих, которые зачастую отказывались возвращаться из-за границы, где находились по работе. Причём среди беглецов было и немало членов партии, в том числе и с дореволюционным стажем. Несмотря на принятые меры, поток невозвращенцев не иссякал.
Читайте также: